Император Пограничья 27

Созданный Евгением Астаховым и Сашей Токсиком роман повествует о русском князе, который совершил невозможное и теперь стоит на вершине власти, приняв корону от собственной жены. Дмитрий Ермаков, простой гвардеец, когда-то спасённый этим человеком из мучительного плена, наблюдает торжество своего повелителя с чувством, близким к облегчению. Для людей, вытащенных из небытия, выброшенных обществом, для безземельных и забытых, эта новая корона символизирует возможность остаться в живых и сохранить обретённое место под солнцем.

Весть о воцарении разносится по волнам Эфирнета, достигая торговцев, магнатов и князей со всех княжеств. Купцы видят в этом возможность получить прибыль, промышленники уже считают деньги на сокращении пошлин и внутренних застав, а старая знать ощущает подвижки в основаниях собственного влияния. Но за радостью и предчувствиями прибыли скрывается и беспокойство, ибо новый Великий князь известен своей способностью исполнять обещания и не терпит несправедливости.

Граф Яковлев, держатель северных рудников, всеми силами пытается предусмотреть грядущие перемены. Плате­нов однажды уже показал, что не одобряет человеческую беду ради прибыли, и рано или поздно его взор упадёт на хибинские копи, где люди работают за гроши. Архимагистр Ферзен видит в укрепляющейся власти угрозу независимости Гильдии Артефакторов, которая долгие века жила по собственным законам. Рязанский князь Долгоруков потирает ладони в ожидании мутной воды, в которой он всегда умел рыбачить.

Деловые партнёры новоиспечённого государя спешат скрепить союз. Бабичев и Дулов видят в нём надёжного заказчика и гаранта торговых путей. Вяземский осторожно взвешивает, стоит ли войти под такую сильную руку добровольно. Казань же держится изнутри, где засели артефакторы, готовые тихо противиться любому посягательству на их привилегии. Саратовский князь Гагарин, привыкший к бумажным войнам и судебным интригам, вдруг осознаёт, что силовой прецедент может обесценить его весь арсенал хитроумных ловушек. Царицынский князь Хованский кипит злостью и жаждой, прикидывая, позволит ли ему новый порядок свершить давний замысел.

В преддверии новой эпохи каждый просчитывает, на какую карту ставить, какой край завести для разговора. Столичные газеты трубят об объединении, но в провинции люди знают истину проще: человек под новой короной не стал иным, он по-прежнему грязен и кровав, как все, но он держит слово. История раскручивается вокруг вопроса, сможет ли единая воля переломить древние порядки, или империя вновь разломается по швам в попытке угодить каждому.